Вход на сайт

Мы мало изменились за четыре тысячелетия

В издательстве «Феникс» (Ростов-на-Дону) в серии «Еврейские тайны» вышла в свет книга Леонид Гомберга «Израиль и Фараон». Автор поднял в ней особенно острые вопросы истории еврейского народа, нашедшие отражение в библейском повествовании.

 Леонид  Гомберг  отвечает на вопросы режиссера-документалиста и  журналиста  Эллы Митиной.

— Леонид, это уже третья книга в серии, которую условно можно было бы назвать «Библия и современные научные исследования». До этого были написаны «От Эдена до Вавилона» и «Дорога на Ханаан», в которых вы также развивали тему историчности библейских событий и персонажей. Но вот вопрос, отчего вы упорно возвращаетесь к этой теме? Что вас в ней так особенно задевает?

—  Мне упорно кажется, что ответ на многие жгучие вопросы современности находятся именно там. Там — в Торе, Ветхом Завет, Библии — как хотите, так и назовите. Что-то такое произошло тогда, весьма значительное…  В книге «Израиль и Фараон» я написал о космологии. Теперь расшифровка генома человека — открытие уже XXI века — позволяет нам совершенно по-новому взглянуть на рассказ о сотворении человека. Неожиданные открытия ожидают нас также на этическом и историко-мифологическом уровне.

— Что, на ваш взгляд, мы сегодня можем почерпнуть из истории прошлого? Хотя и говорят, что история еще никого ничему не научила, но все-таки: какие уроки, по-вашему, мы можем извлечь из нее?

— История, если это не тенденциозная оценка фактов, как мы к тому привыкли в школе и в вузе, а бесстрастное описание событий, — лишена назидательности: что было «до», и что «после» — вот и все. Но мы-то с вами знаем, что такой истории не бывает. Мы с вами знаем, что древние летописи и хроники подчас политизированы не меньше, чем доклады на партийных съездах. Забыв о сути дела, мы спорим о том, кто прав, а кто виноват. И сегодняшние моральные критерии общества подсказывают нам простые ответы. Но поскольку глупее и опаснее простых ответов ничего нет, приходится, как вы верно сказали, «извлекать уроки»… Но… вы уверены, что такие «уроки» кому-то сегодня нужны?

—  Ну, не скажите, призрачная надежда, что можно научиться на ошибках чужих всегда есть. Другое дело, что воспользоваться этой возможностью удается очень немногим. Но вернемся к книге. Ваши персонажи – Авраам, Иосиф, Моисей, Аарон — написаны так живо, так образно, что воспринимаешь их не как людей, живших в достопамятные времена, а как вполне современных, наделенных теми же пороками, слабостями и достоинствами, что и современные люди. Глупо спрашивать у писателя, отчего его персонажи выглядят как живые, но все же – что вам помогало воссоздать образы этих людей? Почувствовать их? Наделить живой плотью и кровью?

— За редким исключением мы все вышли из страны почти окончательно победившего нас атеизма, искусственно вмонтированного в древнюю христианскую традицию. Среди норм социалистической морали, в сущности унаследованных от христианской догматики, но, разумеется, ложно понятой, значатся воздержание, послушание, аскетизм. От «героев прошлого» мы ожидаем качеств, взятых из средневековых житий, а потом и морального кодекса строителей коммунизма. И поэтому библейские патриархи — мыслители, труженики, войны — часто представляются нам бледными тенями живых людей…  А вообще, знаете, люди мало изменились за прошедшие четыре тысячелетия.

— Да, это правда. Пороки, добродетели, страсти, желания – они все те же. Изменился только исторический фон, да пейзаж за окном. Но, тем не менее, нет ли у вас планов написать книгу о каком-то одном библейском герое? И если такие планы существуют – на ком бы вы остановили свой выбор и почему?

— Среди самых значительных фигур библейского повествования, о котором непременно следует написать — первый израильский царь Саул; его роль и значение недооценены в мировой истории. Он сделал необыкновенно много, объединив израильские колена перед филистимлянской угрозой, разгромив врага и заложив основы могущественного государства. Саул был великим воином, но неважным политиком…  В чем же причина его неудач и рокового финала? Вот вам важнейшая тема, требующая серьезного исторического анализа.

— Какие личные открытия вы сделали, когда писали книгу? Что вас особенно удивило или даже шокировало? Ведь вы изучили массу фактов, прочли множество книг…

— Могу ответить одним словом: Моисей. Он не был богатырем духа, рыцарем без страха и упрека — сказочный герой никого бы не удивил и даже особенно не заинтересовал. Я понимаю, что он — гений, может быть, даже самый великий гений всех времен. Я могу понять, каким образом он «убедил» Фараона. Я готов понять даже, как он нес буквально на своих плечах в течение почти полувека груз целого народа… Но я не понимаю, каким образом ему удалось усвоить фундаментальные представления об устройстве мира на основе тех знаний, которыми располагало современное ему человечество.  

— История – это наука, которая не всегда основывается только на фактах. К тому же эти факты можно по-разному интерпретировать. Как толковались библейские сюжеты в разное время, вам известно?

— Мне кажется, что к самому понятию «история» надо относиться с большой осторожностью. Как мы уже говорили, история как наука политизирована до последней степени и формируется в угоду власть имущим, чаще всего, в популистских или других корыстных целях. Библейская история — не исключение. Долгие века фабула библейского повествования в целом не подвергалась сомнению ученых. Но в XIX веке на Западе возникло «критическое направление», попытавшееся доказать «внеисторическую основу» Библии. Книгу объявили странной компиляцией текстов разных авторов. Никто не отрицает: многие библейские сюжеты были широко распространены на Древнем Востоке. А как могло быть иначе? Если некое важное событие действительно имело место, следовательно, оно не могло не найти своего отражения в устных преданиях и письменных источниках древних народов. Несмотря на то, что великие археологические открытия XX века, в том числе, знаменитые рукописи Мертвого моря, не только не опровергли, но, в значительной мере, стали опорой библейского сюжета, последователи «критического направления» сохраняют сильные позиции и предлагают развесившей уши публике свою «интерпретацию»: мол, прошлое Эрец Исраэль отдано на потребу Израилю и Западу. К сожалению, такая точка зрения распространена не только в арабском мире, но и среди израильских и европейских «либералов».

— Почему вас не привлекает современность? Почему вам больше нравится копаться в библейской старине?

— Поверьте, «библейская старина» очень современна. В ней, если покопаться, можно найти неожиданные ответы на самые жгучие вопросы сегодняшнего дня.

— Книга предваряется вашей цитатой: «Идолы, в отличие от людей, умеют возрождаться из пепла. Вновь вступать в бой и даже одерживать кошмарные временные победы. Но все равно они обречены. Так жизнь устроена: или Израиль или Фараон». Сегодня, как и прежде, у Израиля есть свой «идол», свой «фараон», который пытается взять верх над Израилем. Как вы думаете, кто одержит победу на сей раз? Ведь силы – даже чисто количественно – неравны, а враг постоянно стремится к реваншу. Я, разумеется, говорю об арабо-израильском конфликте…

— Вы задали очень серьезный вопрос. Если бы наш «идол», наш «фараон» находился только вовне Израиля — пусть вблизи, но вовне,— то я не сомневался бы в нашей окончательной победе. Другое дело, сколько жертв пришлось бы нам принести!.. Но проблема в том, что «фараон» со временем стал частью нас, нашей плоти, и борьба с ним, боюсь, потребует невероятных усилий. Однако «фараон», внедрившись в плоть, пока все же не стал частью нашей души. Это дает надежду.

2009