Вход на сайт

 

 

Добрая земля за Иорданом

Презентация 17.01, 2017 Еврейский культурный центр (ЕКЦ) на Никитской

 

В программе вечера в ЕКЦ выступили автор книги «Добрая земля за Иорданом» 

(С-Пб., Алетейя, 2017) Леонид Гомберг, эксперты:  д.и.н., проф. Н.И. Басовская, проф. А.П. Портанский, публицист, религиовед Ю.М. Табак, гендиректор журнала «Знание-Сила», писатель И.А. Харичев, а также предприниматель И.И. Радчик и литератор Г.С. Моверман. В презентации  участвовала директор издательства «Алетейя» Т.М. Савкина.

Далее приводятся выступления автора книги Л.Е. Гомберга и экспертов.

Автор выражает глубокую благодарность Игорю Иосифовичу Радчику за действенную помощь в издании книги и проведении ее презентаций.

 

 

Леонид Гомберг, автор книги

 

Библейская история — не новая отрасль знаний.

В России XIX века этим занимался профессор Александр Павлович Лопухин, православный теолог, в Германии в середине прошлого века – Вернер Келлер, путешественник и популяризатор науки, а сегодня —  у нас, к примеру, Игорь Тантлевский, ученый-историк, профессор из Питера, или Александр Моисеевич Городницкий, доктор геолого-минералогических наук, профессор, академик РАЕН.

Моя задача:  опираясь на текст  Священного писания (Библия, ТаНаХ), на изыскания археологов прошлого и настоящего, исследования современных историков, показать, в какой мере сведения, почерпнутые из Пятикнижия Моисея и других книги библейских и «околобиблейских» источников соответствуют действительности, а также картине мира и прошлого человечества как их представляет современная наука. Причем не обязательно ортодоксальная наука, ведь мы знаем, что сегодня накопилось немало информации, которую ученые объяснить пока не в состоянии. 

Книга «ДЗИ» начинается с истории великих археологических открытий цивилизаций Ближнего Востока, начавшейся еще в первой половине 19 века. Читатель имеет возможность проследить, как происходили эти открытия — от поисков Ниневии французским консулом на Востоке и археологом Эмилем Ботта и англичанином Генри Лейардом, совсем молодым энтузиастом археологии, до современных изысканий в Израиле, в том числе и в Иерусалиме… Как по мере случайных открытий в поле зрения ученых стали появляться имена царей, названия городов, народов и земель, упомянутых в Библии… Как факты, изложенные в Библии, в те годы единственном источнике ближневосточной истории стали подтверждаться реальными артефактами, надписями и документами отдаленных эпох.

Еще в 19 веке о цивилизациях Месопотамии

можно было судить лишь по описаниям Геродота и некоторых других историков древности, а также средневековых путешественников, отправлявшихся на Восток в поисках Святой земли. Так, например, ничего не было известно о цивилизации шумеров, наследниками которой стали западные семиты, т.н. амореи, из среды которых вышел Авраам и его окружение. Именно они принесли в Ханаан, т.е. условно на территорию современных Израиля, Южного Ливана и Юго-Западной Сирии, истории, зародившиеся в Месопотамии в незапамятные времена — о приключениях Адама, Хавы и их сыновей в Саду Эдена, о Всемирном Потопе и строительстве Вавилонской башни.  Читатели, возможно, с удивлением узнают, что Эден (Эдем — в синодальном переводе, т.е. Райский сад) — не миф, а совершенно реальная территория, неоднократно упомянутая в Библии в историческом контексте, что потоп в Месопотамии действительно был, и, вероятно, не один раз, что Вавилонскую Башни, месопотамский храм-зиккурат, строили на самом деле, и не только в Вавилоне. Следы потопа и башни давно нашли и описали археологи.  

 

Впрочем, «ДЗИ» начинается не с вавилонских историй, а с Сотворения мира и человека. И это не удивительно. Древние трактаты, как правило, начинались от Сотворения мира. Так, собственно, поступил и Моисей, согласно библейскому повествованию автор первых пяти книг еврейского ТаНаХа, или Ветхого Завета в христианской традиции — Пятикнижия. Сейчас мы не будем входит в обсуждение вопроса об авторстве Моисея (в книге эта тема обсуждается подробно), великого народного вождя, законодателя и пророка 13-12 веков до н.э. Такова информация библейского повествования, а дело автора, как уже говорилось, соотнести эти сведения с гипотезами, предложенными современными учеными, гипотезами, надо сказать, весьма неоднозначными и противоречивыми. В первой книге, Бытии, в главах о происхождении вселенной и человека, автор рассказал о той картине мира, которая была не досягаема не только для его современников, но и для ученых последующих поколений. Задача автора — рассмотреть, в какой мере эти идеи соответствуют нашим сегодняшним знаниям, особенно, теории Большого Взрыва и «инфляции вселенной», открытой учеными лишь в конце прошлого века. Результаты поразительны. Во многих отношения Моисей, без сомнения, овладевший передовой для того времени египетской наукой, оказывается впереди ученых античности и других более поздних эпох.

Но вот  повествование «ДЗИ», вслед за Пятикнижием, переносится из Месопотамии в Ханаан. Именно туда долгим кружным путем отправляется патриарх Авраам со своим кланом из месопотамского юга, из города Ура, сперва вдоль реки Евфрат, в Харан, а затем, преодолев реку, на юг в Ханаан. Этот маршрут вполне соответствует продвижению западно-семитских племен амореев в начале II тысячелетия до н. э., установленного современной наукой. 

В Ханаане Авраама настигает голод, и он «спускается» в Египет. По времени это движение соответствует началу экспансии т.н. гиксосов, что в искаженном виде означает «цари-пастухи», группы племен, состоящих, в основном, западных семитов, и разрушением Среднего царства Египта. В книге отмечены удивительные совпадения  библейской хронологии с реальными датами исторических событий конца 18 века до н.э.

По возвращению из Египта Авраам производит разделение непомерно разросшегося племени со своим племянником Лотом, который впоследствии станет родоначальником двух родственных (но совсем не дружественных) племен — аммонитян и моавитян. После победоносного нападения отряда Авраама на арьергард войск карательной экспедиции «четырех северных царей» патриарх становится крупной харизматической фигурой в Ханаане, вероятно, вождем нескольких родственных племенных объединений. Ученые подчеркивают: чтобы привлечь к военным действия отряд в 300-400 воинов, как это сделал Авраам, племенное сообщество должно насчитывать не менее 8 тысяч членов.

Окружающие называют Авраама — Иври. Именно применительно к Аврааму оно впервые появляется в Пятикнижии. От этого слова через греческий язык произошло современное «еврей». Название «Иври», по мнению ученых, обозначает  «человека, перешедшего реку», « человека с той стороны реки», «зареченского». Это же прозвище в дальнейшем мы встретим применительно к Иосифу. Есть основание полагать, что так называли западных семитов из клана Авраама окружающие народы.

Как мы узнаем из Бытия, жена Авраама Сара долгое время не может родить. Отчаявшись, она «отдает» мужу свою служанку Агарь. В результате рождается старший сын патриарха Ишмаэль – Исмаил. Это эпоним, от которого произойдет название племени исмаильтян. 

На протяжении всего повествования Всевышний говорит с Авраамом, обещая тому окружающие земли, а также многочисленное потомство, из которого произойдет большой и сильный народ, причем родившийся именно от Авраама и Сары.  Престарелая Сара и в самом деле рожает мальчика, получившего имя Ицхак. 

Авраам очень серьезно относится к выбору жены для своего наследника, для чего отправляет своего доверенного слугу в Харан к родственникам. Сватовство проходит довольно гладко. Ривка, Ревека, племянница Авраама, прибывает в Ханаан и выходит замуж за Ицхака. В самом конце саги, уже после смерти Сары, Авраам берет новую жену Ктуру, от которой рождается шесть сыновей. Но наследником патриарха становится Ицхак, вокруг которого могучий духом патриарх постоянно расчищает место от возможных  претендентов.

 

У Ицхака и Ривки родились двое сыновей, почти одновременно, но все же Исав появился на свет раньше своего брата Иакова. Таким образом, шансы Иакова на первородство и, следовательно, на лидерство в племени были весьма призрачными. С Ицхаком все проще: все же он был единственным сыном от «старшей жены». Тем не менее, благодаря своей изворотливости и хитрости, а также при помощи интриг своей матери Ривки ему все же удается перехитрить брата и обманом получить благословение.  Однако по совету матери, опасавшейся за его жизнь от рук разгневанного брата Исава, Иакову пришлось скрываться в доме ее родни в далеком Харане. Он оставался там целых 20 лет, в течение которых ему приходилось работать на своего родственника Лавана, беззастенчиво его эксплуатировавшего. Там в Харане Иаков берет в жены двух дочерей Лавана — старшую Лею и младшую и любимую Рахель, которые родили ему 11 сыновей и дочь Дину. Последнего, самого младшего сына Биньямина Рахель родила уже после возвращения в Ханаан, при этом умерев при родах.

В первые же дни пребывания в Ханаане ночью происходит загадочная встреча Иакова с неким «посланником», с которым он борется до зари и побеждает. В результате он получает от Г-спода новое имя – Израиль, Исраэль (Яшар-Эль – спрямленный Б-гом), которое как бы призвано реабилитировать патриарха в собственных глазах и глазах окружающих после неблаговидной истории с братом.

В Ханаане Иаков после многолетней «разлуки» встречается со своим обманутым братом  Исавом; благодаря умению ладить с людьми Иакову удается восстановить с ним отношения и избежать опасности.

Вообще жизнь Иакова Израиля не назовешь счастливой. Рядом с ним постоянно случаются какие-то неприятности, причем довольно крупные. То двое его сыновей обманом захватили город и истребили всех жителей, когда они не были готовы к сопротивлению; Иаков стал всерьез опасаться мести окружающих племен. То вдруг его старший сын Рувим «лег», как сказано, с наложницей отца, матерью его братьев, что считалось ужасным преступлением; в результате он фактически был лишен отцом первородства. А то — о, ужас! — пропал его любимый Иосиф, сын Рахели: братья задумали убить его, но потом все же решили продать купцам, шедшим с караваном в Египет, а отцу предъявили разорванную и окровавленную рубашку брата так, как будто его разорвал дикий зверь. Не легкая жизнь!

Но Иосиф не пропал. Его незаурядные способности помогли ему выжить в темнице, обрести свободу и даже сделать блестящую карьеру. Последние главы книги Бытия переносят нас из буколических, но диковатых кочевий патриархов в провинциальном Ханаане в одну из самых передовых стран тогдашнего мира — Египет фараонов. Это повествование отличается даже в стилевом отношении. Если история  патриархов носит характер эпической саги,  то теперь перед нами лирическая повесть. Может быть, исторические реалии отразились в ней не так отчетливо, зато она полна живых деталей, которые лучше сухих фактов воссоздают действительность. Повесть о Иосифе хорошо ложится на исторических контекст эпохи, т.н. Второго переходного периода истории Египта (ок. 1715-1552 г. до н.э.) между Средним и Новым царством. Именно в гиксосский период, когда к власти приходят потомки западных семитов, могли иметь место социальные метаморфозы, описанные в ней.

Там, в Египте через много лет после трагического инцидента происходит встреча Иосифа с братьями, которая завершается переселением клана Иакова Израиля в землю Гошен на северо-востоке Нильской дельты, повлекшая многие дальнейшие события, описанные в Пятикнижии Моисея. Книга Бытия заканчивается  смертью Иакова и благословением им своих сыновей на смертном одре.

О чем же эта книга? Мало кто решится ответить на этот вопрос однозначно. Но все-таки, вероятно, в самой своей основе, в самой сути это книга о родственных связях, (а также деловых, дружеских и враждебных взаимоотношения) израильтян с окружающими их племенами и народами, какими эти связи были на самом деле или, возможно, представлялись автору Пятикнижия. Об этом речь шла и дальше, обогащая нас новой информацией, но именно в Бытии эта тема была главной. Ведь в Исходе и последующих книгах о семье Моисея говорится коротко, почти скороговоркой…

 

Между повествованиями в книгах Бытия и Исхода как бы наступает антракт, занавес сперва закрывается, а потом открывается вновь через 2-3 столетия, когда евреи были уже порабощены очередным фараоном. Теперь в центре событий Моисей, народный вождь, законодатель и пророк. 

Исход — центральное событие Пятикнижия, определившее еврейскую историю на много веков вперед. В сущности, ему посвящены 4 книги из 5-ти — не только Исход, но значительной мере Левит, Числа и Второзаконие. В центре повествования этих книг подробный отчет о многолетней экспедиции по дороге из Египта в Ханаан, в который израильтяне вошли с востока, из-за Иордана. Сперва дела их шли плохо, иногда даже катастрофически плохо. Несколько раз результат всего предприятия был под большим вопросом. Но по истечению 39 лет, когда естественным образом умерло все поколение, помнившее египетский рабство, положение постепенно стали налаживаться.

Первый этап похода длился несколько месяцев и пролегал города Раамсес в земле Гошен до горы Синай-Хорев. Там произошло важнейшее событие Исхода — заключение Завета, т.е. Договора Г-спода с народом Израиля. Но там же произошло ужасное предательство — во время отсутствия в лагере Моисея люди соорудили золотого идола и поклонились ему.

Второй этап пути — это продвижение к Кадеш Барни, большому оазису, где израильтянам суждено было провести долгие годы, отступая вспять и возвращаясь. Пятикнижие Моисея рассказывает только о первом, втором и последнем 40-м годах Исхода. О прочих 37 годах известно не много.

Третий этап начинается на 40-м году; он отмечен завоеванием заиорданских земель, занятых небольшими аморейскими царствами. Израильтяне выходят к границе Ханаана севернее Мертвого моря. Моисей обращается к соплеменникам с пространной речью уже от первого лица, которая  и составляет отдельную книгу – Второзаконие. Интересно, что некоторые события он трактует иначе, не так, как в других книгах, написанных от третьего лица. И этому есть объяснение…

Исход израильтян завершается со смертью Моисея. Этой истории, Исходу из Египта, посвящена моя предыдущая книга «Голос Пустыни: Исход из Египта. Современный взгляд» — Алетейя, 2014.

Во главе народа встает другой вождь — выдающийся полководец и организатор Иисус Навин…

 

Эпилог «ДЗИ» посвящен завоеваниям  израильтян во главе с Иисусом Навином к западу от Иордана и разделению территории Ханаана на земли 12 колен.

И здесь следует заметить, что группа археологов Хайфского университета во главе с проф. АдмомЗерталем провела комплексное обследование и раскопки на территории современного Израиля. По мнению ученых ими были найдены отдельные артефакты и большие комплексы в районе Шхема и ряде других мест, свидетельствующих о конкретных событиях похода Иисуса Навина. 

И последнее. Разделение Ханаана на двенадцать колен не означает, что все земля на западе от Иордана была завоевана израильтянами. Большие территории так и остались во владении местных племен ханаанев. Иерусалим по-прежнему принадлежал иевусеям. С северо-востока израильтян теснили арамеи. Побережье Средиземного моря занимали сильные племена пришедших с севера «народов моря» — филистимлян. Только Давиду примерно через 2 века удалось освободить Святую землю полностью. Но уже с этого времени в исторических документах Ханаана начинают именовать Эрец Исраэль, Земля Израиля.     

 

 

Наталья Басовская, доктор исторических наук, профессор

 

«Добрая земля за Иорданом» — очень добрая книга.

Автор с помощью Б-жественной Библии ведет читателя, напоминая ему о высочайших нравственных ценностях, которые делают людей людьми.

Книга Гомберга энциклопедична, вероятно, вследствие того, что Библия бездонна. Но кроме прочего, в ней отражена история Древнего Ближнего Востока: Вавилон, Ханаан, Египет…

Я могу сравнить книгу с бесконечно ценным произведением Курта Керама «Боги, гробницы, ученые», написанным в середине прошлого века, которое называют «романом археологии». Между этими сочинениями есть духовная связь, а не только перекличка жанров. Это очень важно… В книге Гомберга есть свой «роман археологии». Мы слышали, с каким энтузиазмом он говорит об археологических открытиях, о выдвинутых и опровергнутых гипотезах. Мне это бесконечно симпатично. Нравственные ценности, которые утверждает автор, прошли и через археологическую, и теологическую части  книги. Возможно, это привело его к активному неприятию гиперкритических течений в истории в духе постмодернизма: мол, истории нет, ее сочиняют историки. У Гомберга история есть, и читателей она захватывает. При этом — мое твердое ощущение: у автора сложились личные отношения с Моисеем, и это увлечение личностью своего героя вызывает у меня глубокое уважение к автору. 

Когда я готовила радиопередачу о Давиде (на радио «Эхо Москвы»), певце и воине, обратившись к Библии, я была захвачена и увлечена историей этого человека. Я увидела его, подчас совершено не похожего на многочисленные изображения, в том числе на знаменитой скульптуре Микеланджело. Это был другой человек, со своими чувствами, эмоциями, своими нравственными ценностями, пусть не всегда отвечающими нашим сегодняшним представлениям. В Библии органично сочетается простота патриархального быта с высочайшей попыткой приподнять человека на крыльях духовности, благородства помыслов, раскаянье, играющее важную роль в непростых судьбах ее героев. Это прекрасно передано у Гомберга. Нет, не страх перед Б-гом, — важнее, ценнее голос совести, зов души человека, в конечном счете, того нравственного императива, о котором писал Кант… Понимание автора всего того, что есть в человеке хорошего, коррелирует с посланием библейской истории.

Я хочу также подчеркнуть, что книга Гомберга в моем сознании перекликается с еще одним важным сочинением — книгой о. Александра Меня «От рабства к свободе». В свое время я слушала его лекции и даже написала об этом статью… Что их объединяет? Я бы сказала: всемирный взгляд на историю.

Вот такие важные ассоциации вызвала у меня книга Леонида Гомберга. Я поздравляю автора и желаю ему заоблачных творческих успехов! Я считаю, что мы очень правильно сделали, что собрались сегодня здесь.  

 

 

 

Алексей Портанский, профессор Высшей школы экономики

 

В ходе работы над книгой «Добрая земля за Иорданом» Леониду Гомбергу пришлось вернуться к физике (столь не любимой им в ходе его учебы в школе) в силу необходимости описания времен, предшествующих рождению человечества. Ему пришлось подняться на тот уровень научных знаний, на котором соединяются история религии с физикой, биологией и другими науками. Думаю, что в этот момент он испытал… мало сказать удовольствие, но и творческое счастье от осознания этого процесса…

Почему эта книга так важно сегодня?

Я помню, как в пятом или шестом классе мы спросили учителя истории: «Что такое Библия?». Учитель, отведя глаза в сторону, вынуждено пояснил нам: «Эту книгу написали жрецы, чтобы богатые могли держать в повиновении бедных»…  Да, так было, так нас учили. Из той действительности мы перешли в нынешнюю. И сегодня необходима работа по выяснению правды, поскольку мы несем в себе изъяны советской идеологии. Мы не умеем отличать ложь от правды. Городницкий хорошо сказал в своем стихотворении «Исход», и я с ним согласен: «Мы в начале пути». Мы еще не начали движения. Та правда, тот абсолютно честный подход, скоторыми подошел автор к  написанию этой книги, позволяет нам лучше узнать историю, которая не может меняться в зависимости от чьей-то прихоти и составляет основу веков, прожитых человечеством…

Почему эта книги важна для меня как для экономиста, специализирующегося на проблемах мировой экономики?

Религия — главный источник ценностных установок, т.е. базовых вещей для формирования культуры. Сегодня это, слава Б-гу, никто не решится отрицать. На Западе на базе мультикультурализма, кстати, полностью провалившегося, сформировался особый подход, который называют религиозным релятивизмом. Там не принято сравнивать ценностные установки различных религий. Это считается не политкорректным. Запад с этим живет. Но в наше время появляется альтернативный подход.  В 2013 году вышел труд известного на Западе американского ученого Лоуренса Харрисона «Евреи, конфуцианцы и протестанты», где автор вводит понятие «культурный капитал». Он доказывает, что не все религии в одинаковой мере способствуют социальному, культурному и экономическому прогрессу. Как явствует уже из заголовка, приверженцы именно этих трех религий оказались наиболее успешными…

Книга Гомберга позволяет углубиться в обозначенные мною проблемы. Это, конечно, публицистика, но, как отметила профессор Н.И. Басовская, это еще и энциклопедический труд. Он позволяет о многом узнать… Эта работа вызывает доверия, я верю автору… Это происходит еще и потому, что автор очень аккуратно работает со словом…

А сегодня в этой сфере у нас просто беда… Экономический упадок имеет своим следствием культурную деградацию, и языка тоже. Поэтому автор, который так тщательно работает с языком, с именами, с переводом заслуживает огромного уважения и вызывает большое доверие.

Скажу больше: этот труд был бы важен сегодня и для метущейся Европы с ее многочисленными проблемами. С моей точки зрения христианский Запад разучился защищать свои ценности перед наступающим исламом. Ислам сегодня в Европе занимает все то место, которое ему позволяют занимать. Все это тревожит. Мне представляется, что если бы книга Гомберга была переведена на европейские языки, это помогло бы европейцам в сегодняшней жизни…

Вы помните недавнее позорнейшее голосование в ЮНЕСКО по поводу Храмовой горы? Понятно, что запевалами там были развивающиеся страны, особенно, арабские страны. Но куда же смотрели остальные? Куда смотрели представители христианских государств, которые там присутствовали? Вот эта расслабленность, совершенно перехлестывающая через край политкорректность, сегодня является угрозой Западу, о чем стоит сожалеть.

 

 

Юрий Табак, публицист, религиовед

 

Я не впервые выступаю на презентациях книг Леонида Гомберга, и всякий раз делаю это с большим удовольствием. Почему? Потому что Леонид берет на себя очень сложную задачу, неимоверно трудную, и успешно ее реализует. 

Вопрос коренится  в проблемах истории и веры, а если брать шире, во взаимоотношениях гуманитарной науки и религии. Человек, который прикасается к истории Израиля, изложенной в Библии, неизбежно должен сделать выбор, очень серьезный выбор. Либо он должен читать Библию с доверием, верить в историчность изложенных в ней событий, т.е. поступать как человек верующий, либо он должен подходить к делу как историк. Прочтения историческое и прочтение религиозное —  разные вещи. Когда верующий подходит к чтению Библии, то опирается на ряд аксиом. Прежде всего, он верит в то, что Бог есть, поскольку Б-г является центральной фигурой религиозных текстов, будь то еврейский ТаНаХ, мусульманский Коран или христианский Новый завет.  Он верит в авторитет религиозного института, который передает нам этот текст, разъясняет его, а иногда и интерпретирует для современного читателя.  

Наука же вообще не оперирует понятием Б-га. Когда историк описывает события, происходившие в древнем Израиле, слова о том, что Б-г обратился к Моисею из горящего куста, что море вдруг расступилось, а на горе Синай свыше были даны заповеди, он воспринимает как нонсенс. Он вообще не оперирует подобными понятиями. В жизни этот ученый может быть верующим, но когда он исследует материал, этот набор понятий исчезает, иначе его просто поднимут на смех. Это все нонсенс, даже не потому что эти идеи плохи, — не в этом дело. Он исходит из совершенно других аксиом, поскольку в основе этих двух сфер лежат разные исходные положения.

Это очень большая проблема, и она всегда существовала — проблема напряженности между религиозным прочтением текста и научным историческим его прочтением. По сути дела, это два мира разделены.  Когда специалисты в области академической иудаики или академической библеистики в университетах пишут комментарии к Библии, они занимаются морфологией текста, апеллируют к различным языковым вариантам, выясняя, насколько они соответствуют ивритскому тексту; они опираются на исторические и археологические данные, они почти никогда не ссылаются на раввинов, на их религиозные конструкции, потому что раввинистический комментарий к Библии построен на совершенно иных принципах — не научных. Точно также поступают и раввины (я говорю об ортодоксальном иудаизме), почти никогда не апеллируя к ученым. Они вообще не говорят друг с другом; и те, и другие находятся в своем кругу. Впрочем, часто религиозные деятели апеллируют к ученым  с подчеркнутым пренебрежением: «Что они нам могут сказать в своих университетах? Все это ерунда! Мы пронесли нашу веру, нашу Тору через три тысячи лет! Шестьсот тысяч человек, бывших на Синае, передавали наше учение в каждом поколении детям. И эти базируются на своих принципах достоверности того, что там написано!» Но все эти слова раввинов ученые в сою очередь воспринимают скептически.

Особенно большие проблемы возникают в областях, которые являются смежными для того и другого подходов, в частности, библейской археологии, которой Леонид Гомберг уделяет в своей книге много страниц. И вообще эта тема в книге является сквозной. Исследуя землю Израиля, историки и археологи пытаются понять даже то, что там происходило до 1300 года до н.э., до Исхода из Египта, еще на четыре-пять веков раньше, в «эпоху патриархов». На что же опираются историки? На библейский текст, потому что в Библии рассказаны некоторые сюжеты, указаны конкретные имена и определенные места… В самом деле, некоторые фрагменты Торы выстраиваются как бы исходя из обычного исторического дискурса, к которому привыкли ученые. Они подозревают, что описанное в Торе или, тем более, в ТаНаХе в какой-то мере являются отражением того, что происходило на самом деле. Это единственный подобный текст. Другого нет. Но, чтобы подтвердить все описанные события, историку нужны дополнительные сведения, в частности, из так называемых экстрабиблейских источников, поскольку текст, в котором о говорится о каком-то событии, ни в коем случае не является доказательством того, что это событие действительно имело место. Все написанное может быть абсолютным мифом, сказкой. Это, конечно, не значит, что описанного события точно не было, но чтобы сказать, что оно было, нужны дополнительные свидетельства, нужны исторические артефакты, археологические находки. 

И тут возникает проблема. Особенно когда мы имеет дело с древнейшими пластами Библии. Что уж там говорить о сотворении мира! Понятно, что и от Адама и Евы у нас не осталось археологических артефактов. Но проблема в том, что у нас и от патриархов ничего не осталось. У нас есть некие древние записи, причем не еврейские записи, существующие помимо Библии, и это тоже большая проблема. Проблема и в  библейской археологии. И это в некотором смысле загадка. Например, у нас есть большое количество артефактов из Шумера, огромное количество вавилонских находок, тысячи документов египетского периода. Если вы зайдете в Музей Израиля, то обнаружите огромное количество артефактов ханаанских — доизраильских. Проблема в том, что ранний библейский период не оставил после себя ничего или очень мало. У нас есть одно упоминание «Израиль» на стеле фараона Мернептаха, да одно упоминание на камне о царе Давиде, причем сомнительное, о котором идут споры… Поэтому любая находка, подтверждающая упоминание в Библии, ценится на вес золота. И когда находят монету с именем царя, упомянутого в ТаНаХе, это взрывает научный мир, потому что подтверждает, что библейские события основаны на историческом материале. Но таких свидетельств очень мало. И некоторые ученые очень хотят эти подтверждения найти. Ученым, живущим в Израиле, и верующим, и сионистам, хочется доказать: то, что они нашли, имеет непосредственное отношение к библейским временам! Мало того,  если они это докажут, то они моментально становятся звездами мировой археологии. Поэтому, проводя раскопки в Иерусалиме, археолог вдруг сообщает, что нашел дворец Давида. Почему? Потому что по каким-то параметрам найденное здание вроде бы совпадает с тем, что мы читаем в библейском тексте. Тут же появляются статьи в журналах, где это опровергают другие ученые. Впрочем, это часто тоже выглядят гипотетически, поскольку реального материала почти нет. 

Отсутствие такого материала позволяет некоторым радикально настроенным ученым, таким, например, как известный археолог Исраэль Финкельштейн, говорить, что большая часть древних библейских писаний не соответствует действительности, что тоже, в общем, является субъективным мнением. Он вообще сомневается в существовании Первого Храма и даже Объединенного царства Давида и Соломона. Имя Соломона нигде не встречается вне библейских источников. Раскопки в Иерусалиме ничего не говорят о грандиозном храме Соломона. Как утверждает Финкельштейн, это была маленькая деревня в горах. С ним, конечно, спорят. 

На все эти высказывания ученых не обращают никакого внимания религиозные деятели. Имеют ли они право не обращать внимания на науку и верить в то, что все, написанное в Библии,  было на самом деле? Конечно! Они имеют полное право верить, что это было. Почему? Потому что не найденные дополнительно доказательства, не означают, что этого всего не было! Может, это все было, может, был Соломон и Первый Храм! Может быть, Авраам, Исаак и Иаков ходили по этой земле. То, что у нас нет свидетельств, не означает отсутствия возможной правоты текста. Религиозные люди верят в  предания, в то, что им говорили их отцы и деды. Приведу близкий пример. Через две тысячи лет тогдашние археологи, может быть, найдут остатки Храма Христа Спасителя и получат свидетельства, что на этом месте был бассейн. Поверят ли будущие историки, что бассейн действительно был? На что им опираться: там нет никакого бассейна, там все перерыли, поставили новый фундамент… Но мы-то знаем, что бассейн был! Мы с вами еще его помним! На самом деле, опровергнуть человека верующего не возможно. Недаром сказано: последовательный идеализм опровергнуть нельзя.

Итак, существуют два мира, и каждый из них прав по-своему. Но они не пересекаются один с другим и посматривают друг на друга скептически.

И здесь возникает еще одна проблема. Не смотря на то, что вы смотрите на текст Библии как исторический источник, перед вами встают фигуры и события, которые уже вошли в плоть и кровь людей. Для евреев ТаНаХа или христиан Нового завета эти книги являются культурно определяющими их место в мировой культуре. Пусть все это мифы, но мы живем этими мифами! Для нас, не только людей верующих, но и просто людей культурных, фигуры Авраама, Исаака, Иакова, Иосифа Прекрасного, Иисуса и Мохаммеда — это очень важные культурные феномены, и человек все равно думает о них, он с ними живет…  Поэтому требуется каким-то образом их описать, изобразить их, отрефлексировать. Этим занимаются некоторые писатели, но дело очень трудное. 

Ведь вы их описываете не Vвеке до н.э., когда люди буквально воспринимал говорящую ослицу и расступающееся море, а сегодня, для современных университетских студентов, которые будут читать подобный текст с некоторым недоумением. Надо найти такой способ изложения, чтобы передать вечный и чрезвычайно глубокий религиозно-философский дух этого сочинения и вместе с тем облечь ваш текст в современную форму, показать возможную связь между теми событиями и современными представлениями о мире, об историческом процессе, археологических находках. И сделать это очень сложно, поскольку вам придется соединить два несоединимых мира, о которых я уже говорил. Но и этого мало, есть еще третья задача: их надо не просто соединить, а сделать так, чтобы ваш текст стал читабельным. Никто не станет читать сухие научные выкладки или сладкие, слезливые религиозные размышления. Надо сделать этот текст увлекательным, познавательным, и при этом сохранить особый дух той далекой эпохи. Это не всем удается, некоторые идут странными путями. Мне довелось работать с Джеймсом Кугелом, крупнейшем современным библеистом, книги которого изучают в университетах и считаются там обязательными, «настольными». Он пишет и академические книги, и популярную религиозную литературу, причем совершенно разным языком. Но не только: иногда он пишет прямо противоположные вещи. И считает, что это нормально. Целесообразно. Может, это и так, но с точки зрения истины, мне кажется, это не правильно. Другие авторы, их очень немного, например, Игорь Тантлевский, которые пишут и академические труды, и популярные книги, при этом сохраняя более или менее взвешенную позицию. 

Почему мне нравятся книги Леонида Гомберга? Он решает очень сложную задачу: надо совместить несовместимое, да так, чтобы это было увлекательно, интересно. Он берется за эту сложную задачу. Мне кажется, что его книга достаточно взвешенная, сбалансированная, в ней передан дух жизни, благородства, добра, любви, заложенный в религиозном источнике. При этом привлечен научный аппарат. Да, с автором можно спорить. Но в целом, эта книга является, может, одним из немногих образцов взвешенного, интеллектуального,  духовного и увлекательного чтения.  За что мы и должны поблагодарить автора.

 

 

 

Игорь Харичев, писатель, генеральный директор журнала «Знание-Сила», секретарь Союза писателей Москвы

 

Леонид Гомберг, автор книги «Добрая земля за Иорданом», уважительно относится и к религии, и к науке.

Однако когда он обсуждает вопросы о том, произошло 13,7 миллиардов лет назад, в пору зарождения нашей вселенной, невольно возникают проблемы, которые могут вызвать сомнения у людей как религиозных, так и не религиозных. Можно сомневаться, был ли Первый Храм или нет. Но очевидно, что вселенная существует очень долго — согласно теории Большого Взрыва или Инфляционной модели — гипотезы разные, но близкие: из чего-то маленького возникла громадная вселенная, и она расширяется. Сегодня ясно также, что Земля — далеко не единственный подобный объект. Есть много и других открытий… И современный человек все это должен как-то соотносить с тем, что написано в Библии, для кого-то Главной Книге. Ведь и христианство, и иудаизм считают эту книгу священной.

В книге Леонида Гомберга сделана попытка, на мой взгляд, вполне удачная, объяснить, как возник наш мир. Среди ученых, даже больших ученых, есть такие, кто считает: то, что мы можем потрогать, то и есть, а что не может потрогать, того и быть не должно. Я по образованию физик, но давно задумываюсь вот над чем: если мы чего-то не можем потрогать, то, как же мы можем говорить, что этого нет? Разве мы не должны допускать, что, может быть, ЭТО есть, но не в физическом мире… И соответственно, мы не можем ЭТО потрогать, измерить, ощутить, тем или иным образом в ТОТ мир проникнуть, в нефизический мир, мы, живущие в физическом мире.

Соответственный и подход автора книги:  если чего-то нет, это не значит, что этого не может быть.

Автор показывает, что сотворение мира в первой книге Пятикнижия, Бытии, не противоречит современным представлениям космологии и астрофизики о нашей вселенной. Можно сказать, что Пятикнижие адекватно отражает историю…

Кроме креационистов и дарвинистов, сегодня есть и «средний», промежуточный подход: Творец единожды запустил механизм, и в результате это привело к тому, что сейчас мы с вами сидим в этом зале, рассуждает о том, что было когда-то и как Священное Писание  отражает все происходившее. В книге Леонида Гомберга это описано достаточно правдоподобно.

Мы, то есть я и наш журнал «Знание-Сила», давно сотрудничаем с Леонидом. Мы печатаем его статьи, которые потом становятся главами книг.  Его работы интересны, они написаны хорошим языком. Наш журнал — не религиозное издание, мы пишем о науке, а материалы Леонида звучат как хорошие научно-популярные статьи. Надеюсь, мы продолжим наше сотрудничество и в дальнейшем. Но при этом верующий человек, прочитав такие статьи, не обидится, они написаны с уважением к религии. Мне кажется, что эта «золотая середина», удачно найдена автором и прекрасно выдерживается. Такие статьи помогают и верующим, и неверующим. Тем, кто читал и знает Библию, они помогают понять, что это не сказки, как нас учили в советское время. За библейским повествованием стоит реальная история, и книга Леонид Гомберга  доказывает это в полной мере.