Вход на сайт

 

Звезда и смерть большой  алии

Леонид Гомберг (Израиль)

Новое время №52 декабрь 1993

 

История эта настолько невероятна, что на первый взгляд кажется неправдоподобной.

Моя знакомая, приехавшая в Израиль несколько лет назад из Молдавии, помимо ящиков с багажом привезла с собой неплохое знание иврита. И теперь, усовершенствовавшись, она занимается языком с отстающими репатриантами. Однажды у нее в квартире появилась растерянная дама и, с порога заговорив на сносном иврите, попросила давать ей уроки. В разговоре выяснилось, что эта женщина живет в Израиле уже почти полтора года. Моя знакомая ответила, что очень сожалеет, но вряд ли сможет помочь, так как уровня ее подготовки недостаточно для продуктивной работы с такой знающей ученицей. Тогда посетительница взмолилась все же принять ее на обучение. Она сказала: «Поймите, мне здесь просто не с кем общаться на иврите, не идти же, в самом деле, на улицу приставать к прохожим! Да я просто боюсь забыть язык!»

 

 

«Стопка» или «Казачок»?

 

В 70-е годы в Израиле издавался только один журнал на русском языке с названием «22». Выходит он и поныне. В те же годы печаталась также только одна «русская» ежедневная газета — «Наша страна». Спустя 20 лет все изменилось. Ныне в свет выходит несколько «русских» газет. Появились еженедельники. И, наконец, иллюстрированные журналы — от изящного женского «Портрета» до мрачного мистического «Зодиака»... Одних порнографических журналов на русском языке как минимум три.

И если культура «репатриантов-семидесятников» выдвинула лишь несколько значительных имен, то сегодня в полной мере начала складываться «русская» интеллектуальная элита. В ее состав входят такие известные имена, как артисты Михаил Козаков и Валентин Никулин, писатели Анатолий Алексин и Дина Рубина, драматург Семен Злотников, кинорежиссер Петр Мостовой...

Особым феноменом израильской культуры стал «русский» театр «Гешер», лицо которого определяют такие знаменитости, как режиссер Евгений Арье, актеры Леонид Каневский и Григорий Лямпе.

Итак, к утренней чашке кофе вы можете получить свежую «русскую» газету, весь день напролет слушать «русское» радио, а к вечеру по телевидению насладиться знакомым тембром и обаятельным ликом диктора Марины Бурцевой, ныне, естественно, Левинзон.

Прибавьте к этому многочисленные гастроли российских «звезд», о встрече с которыми мечтают миллионы бывших советских граждан. А в Израиле — пожалуйста, на любой вкус: от Аллы Пугачевой до Геннадия Хазанова, от Александра Ширвиндта до ансамбля Александрова... Кстати, о ценах. Дурное место в последнем ряду амфитеатра в израильском театре «Габима» стоит 60 шекелей, а за место в кресле партера театра «Гешер» вы заплатите в 6раз меньше!

А что, скажите на милость, вы забыли в центральных супермаркетах на улице Дизингофф среди непонятных названий и сумасшедших цен? Другое дело, «русские» лавки, где вы с ходу ощутите легкий кайф от привычных огурчиков и селедочки, и не только из-за сравнительной дешевизны: ведь за тамошним прилавком плотоядно маячит точно такой же «русский» мужичок, как и вы сами, и у него запросто можно получить квалифицированную консультацию, чем лучше закусить под водочку. Да, кстати, и какая из них получше: «Стопка»или «Казачок»?

Большая алия, таким образом, выдвинула свою большую проблему: если некогда новый репатриант с мучениями, но все жесо временем абсорбировался в новой для себя, израильской культуре, то сегодня он как жил, так и продолжает жить в своей прежней среде, общаясь со своими прежними друзьями на своем прежнем языке в рамках своей прежней культуры.

 

 

«Диссиденты» и «колбасники»

 

Летом 1989 года Министерство внутренних дел СССР ввело «облегченные правила» оформления документов для выезда за границу. Сегодня вполне естественный шаг на пути демократических преобразований представляется не иначе как выстрелом стартера.

Внезапно с нарастающей скоростью российское еврейство ринулось на землю обетованную, сметая на своем пути все условности и преграды, в том числе и продиктованные здравым смыслом. Люди преклонного возраста, оставляя с таким трудом нажитое за долгие годы честного труда добро, не обладающие ни крепким здоровьем, ни какой-либо конкурентоспособной специальностью, очертя голову бросились в омут неизвестности. Это и была «Большая алия-90».

В те же годы приехал и я. Репатрианты «старой волны», которых в Израиле уважительно величают «ватиким» (старожилы), тотчас прочертили между собой и нами жирную черту: они-де приехали по идейным убеждениям, а мы только лишь потому, что нам это разрешили свыше. Так израильское общество разделилось на «диссидентов» и «колбасников».

Так кто же такие эти самые «новые репатрианты»?

Самую первую и самую малую часть из них составляют верующие иудеи, приехавшие на Святую землю, чтобы в полном объеме выполнять заповеди (мицвы) Всевышнего. Но таких незначительное меньшинство, если верить статистике, менее одного процента.

Далее следуют репатрианты, неожиданно ощутившие себя патриотами своей исторической родины, уверенные в том, что место всех евреев только в Израиле. Таких убежденных сионистов, готовых верой и правдой служить своему народу и своей стране, среди репатриантов несколько больше, чем верующих иудеев. Но все равно таких идеалистов очень мало. И это понятно, поскольку речь идет об исходе из страны, где древо национальной культуры было начисто вырублено, а корни выкорчеваны еще несколько десятилетии назад.

Третью группу составляют репатрианты, эмигрировавшие из районов межнациональных конфликтов, из «горячих точек» бывшего СССР. Собственно говоря, это обыкновенные беженцы, которые нашли спасение в Израиле. Эти люди составляют около одной пятой новой волны репатриации.

Но самую большую группу представляют обычные граждане, приехавшие в Израиль искать простого человеческого счастья. По-видимому, это и есть «колбасники». Хотя, по правде говоря, не только за «колбасой» рванули на землю обетованную новые репатрианты. Большинство надеялось реализовать свои невостребованные в СССР способности, да и просто начать жизнь с чистого листа. Кое-кто отправился в путь, подталкиваемый в спину очередной волной антисемитизма.

Конечно, я был бы не объективен, если бы не обозначил еще одну, пятую группу, тех, кто «вернулся на родину» с целью откровенно «хапнуть» и по возможности «рвать когти» дальше, все равно куда — в Германию, Канаду, обратно в Россию.  Такие люди случаются всегда и везде, есть они и средиунас, но все же не они определяют лицо сегодняшних репатриантов.

Главный вывод из моих не претендующих на глубокий анализ, но выверенных практикой жизни заметок таков: по сути новая репатриация 90-х годов ничем существенно не отличается от старой, двадцатилетней давности. И тогда, и сейчас по разным причинам разные люди покидали «старую» родину и отправлялись на «новую»... И все же есть одно принципиальное отличие в двух волнах эмиграции. «Мы уезжали навсегда» — так кратко мой приятель-старожил определил свое внутреннее состояние при отъезде из Советского Союза застойной поры. «Навсегда» — это очень страшное слово! И я помню эти «отъезды», поразительно похожие на похороны...

 

 

«Сколько стоит стать евреем?»

 

В июле 1991 года «облегченные правила» стали еще легче. Теперь будущий репатриант отбывал на историческую родину, снабженный паспортом гражданина СССР. И хотя это действо носило скорее ритуальный характер, так как материально ничем не было подкреплено (квартира — главная ценностьв жизни любого советского человека — по-прежнему оставалась государству), все-таки с моральной точки зрения это нововведение имело немалое значение. Больше не нужно было за собственные деньги проходить через унизительную процедуру лишения гражданства. У ветеранов не изымали боевые награды в военкоматах. У выпускников вузов — дипломы. Таможенный досмотр стал человечнее. Да и общая атмосфера вокруг «отъезда» потеплела и стала более гуманной, в чем в принципе не должно быть ничего удивительного: ведь расставались-то в конце концов сограждане, люди, сообща прошедшие через все испытания тоталитарного режима.

С начала 1992 года в России началась приватизация. Российское гражданство обросло материальной собственностью: люди оставляли «на бывшей родине» дома и квартиры, движимое и недвижимое имущество. Разумеется, начала изменяться и психология репатрианта. Самое время до конца договорить фразу моего тель-авивского приятеля: «Мы уезжали навсегда, а ТЕПЕРЬ ЕДУТ ПОСМОТРЕТЬ...»

В самом деле, если у вас «на бывшей родине» осталась недвижимость, сохранились друзья и знакомые, с которыми вы состоите в регулярной переписке, и даже возможность вернуться на свою прежнюю работу, значит, вы как бы и не уезжали НАВСЕГДА, значит, у вас есть выбор, значит, вы уже не прежний нищий эмигрант, с трепетом ждущий подачки правительства и признания израильского истэблишмента.

Неизбежным следствием этих событий стала «маятниковая эмиграция». Что это означает на практике? А вот что: ко мне в Тель-Авив приезжает родственник или знакомый из России, селится в моей квартире и устраивается нелегально на работу за минимальную плату (он ведь не гражданин Израиля). Прожив таким образом несколько месяцев и избежав затрат на оплату квартиры, что составляет в Израиле до половины семейного бюджета, даже при наличии накладных расходов на питание и дорогу он заработает по меньшей мере пару тысяч долларов, тем самым обеспечив себе год безбедной жизни на родине.

Впрочем, согласно закону о возвращении, наш визитер можетпринять израильское гражданство. А почему бы и нет? Закон достаточно либерален, ведь он был принят после Второй мировой войны под влиянием Катастрофы европейского еврейства. Согласно параграфам закона стать гражданином Израиля может любой внук еврея, жена или муж еврея или еврейки, вдова или вдовец еврея или еврейки...

Тотчас в России, да и на всем пространстве СНГ возник прибыльный бизнес: торговля поддельными метриками. В одночасье «народные умельцы» сделают любого евреем — были бы деньги.

Ученые уверяют: чем выше показатель «маятниковой эмиграции», тем ниже показатель «финальной эмиграции».

Как бы там ни было, а к началу 1992 года алия начала иссякать.

 

 

Выдержит ли Россия15 миллионов эмигрантов?

 

Можно очень долго спорить о причинах этого «спада». Израильские журналисты и политологи скажут вам о новых «российских надеждах» потенциальных репатриантов, о «плохих» письмах в Россию, где речь идет об отсутствии работы и жилья, о неумении или нежелании правительства разработать долгосрочную программу помощи репатриантам, об угрозе жизни израильтян со стороны арабских террористов... Все это правильно. Но, на мой взгляд, дело обстоит гораздо проще: все, кто хотел уехать из России, уехали; остались те, кто ехать не хочет.

За три последних года Израиль обрел почти полмиллиона новых граждан. Его население увеличилось на 10 процентов. «Демографический обвал» породил, разумеется, массу проблем. А как может быть иначе? Представьте себе, что в Россию вдруг нагрянуло 15 миллионов новых жителей, не знающих ни языка, ни традиций; без жилья, без работы!..

В этом контексте численное падение нынешней алии не выглядит трагическим. Оно представляется даже желательным. У людей появилась возможность осмотреться, не боясь, что «железный занавес» вновь вот-вот опустится. Новая Россия предоставила своим гражданам новые возможности раскрыть невостребованный потенциал. Оживление еврейской жизни позволяет лучше понять и изучить традиции той страны, куда репатриант приедет в полном сознании содеянного, до конца осмыслив все последствия своего исхода.

 

В конце концов, каждый человек выбирает свое будущее сам.