Анатолий Алексин "Похожий на самого себя", 1997

О книге "В наших краях", 1996

Автор этой книги родился и Москве... А на титульном листе с названием "В наших краях" марка края израильского: издательство "Мория". Потому что Леонид Гомберг являет собой как бы представителя израильской литературы в Москве. Но подробней об этом позже.
...Когда книга вбирает в себя одно произведение - допустим, роман - читаешь ее с первой страницы. Если же перед тобой сборник, сперва перебираешь его страницы. "С чего начать? - думал я. - Чему отдать предпочтение: рассказам, "портретам с натуры" или необычному соединению интервью с размышлениями?" Что-то должно притянуть… в первую очередь. Но что между ними общего? А то, что ассоциации, как и воспоминания, как и сравнения с собственной жизнью, рождает в искусстве и литературе лишь то, что талантливо. Таков и сборник Леонида Гомберга. И еще он привлекает своей непохожестью. А непохожесть - одна из первых примет одаренности. Жанры того, что написал и представил в своей книге Гомберг, весьма необычны. Вот, к примеру: вроде страницы дневника или блокнотные записи, а в то же время - новеллы с завлекающими сюжетами. Завлекают они потому, что переплетаются с фактами моей жизни и, думаю, с бытием многих читателей. Вспомнил я переулок, где происходили встречи с друзьями, имена и образы которых для меня священны, а имя у переулка было чудовищное: Безбожный. Сюда привел меня вновь сборник и один из его рассказов. А потом, вместе с персонажами другой новеллы, я возвращаюсь в подмосковное Переделкино. Там жили дорогие мне люди. "Иных уж нет..." Одна андерсеновская сказка, которая вся из реальности, завершается так: "А потом все они умерли, умерли, умерли". К несчастью...
Совсем другие в новеллах люди и ситуации, но атмосфера воссоздана с такой непритязательной точностью, что я, чудится, опять бреду по тому переулку, что возле Проспекта Мира, и по загородным аллеям писательского городка, а с обеих сторон дачи... Дома тех, от кого неотторжимо все главное в житье-бытье моем.
Еще одна новелла... Нелогичность перемешивается, переплетается с бессмысленностью (злой, жестокой бессмысленностью!) событий, с которыми знакомит Леонид Гомберг в новелле "Не видеть Париж и умереть"). А сколь впечатляет следующая комично-драматичная история! Она о бывшем майоре СМЕРШа, завершившем свою - своеобразную! - боевую деятельность в Белграде. А потому накропавшем вскоре кандидатскую диссертацию на тему "Иосип Броз Тито и международное национально-освободительное движение". Накропал он тот научный труд, не предвидя грядущего разоблачения Тито как "шпиона с Уолл-стрита". Каким-то странным образом кара бывшего смершевца миновала. И он сделался... директором Образцовой московской гимназии номер два закрытого типа с преподаванием ряда предметов на французском языке. Считалось, вероятно, что "закрытая школа" СМЕРШу сродни. В школе разворачиваются события фантасмагорические. На том фоне щедринский город Глупов выглядит городом умников.
""Русский" Израиль в лицах и разговорах" это особый раздел сборника.
Любая картина - и картина жизни в том числе - состоит из деталей. Детали, пристально рассмотренные автором, рождают пейзажи и портреты, которые воссоздают характерные признаки нашей поры. И еще один новый жанр: беседы, иногда даже интервью перемежаются "лирическими отступлениями", исполненными иронии, сарказма и грусти. И размышлениями... О поэзии, о театре, но главным образом - о том театре, который именуется жизнью.
Итак, Леонид Гомберг - урожденный москвич, одновременно израильтянин и в то же время один из самых деятельных посланников израильской литературы в России. Он как бы все время на перекрестке… "Перекресток" (на иврите "Цомет") - таково и название русско-израильского альманаха, одним из создателей, составителей и редакторов которого стал Гомберг. Он и издатель посмертной книги стихов - вновь и вновь потрясающих меня творений! - Юрия Левитанского, с которым мы так недавно сидели, обнявшись, вот здесь, на диване, в нашей тель-авивской квартире... 
Леонид Гомберг сотрудничает с журналом "Знамя", олицетворяющим высоты современной русской литературы, а можно сказать - и культуры. Леонид способствует тому, что на страницах авторитетнейшего журнала появляются эссе и даже литературоведческие исследования, посвященные нынешней русской литературе, созданной на Святой земле. Переоценить это трудно.
А еще Леонид и... Остановлюсь, потому что пришлось бы долго перечислять. Добавлю лишь вот что: в пору хронической необязательности Леонид Гомберг выглядит личностью вовсе уж редкостной - его добрые дела значительно объемней его обещаний. Очень качественный человек и качественный писатель... Похожий лишь на самого себя.
(В сокращении)
"Калейдоскоп" (Тель-Авив) 27.3.1997