Эдуард Кузнецов (1939-2024):

«От ненависти и террора границы не спасают»

В самом начале нынешнего столетия, в ноябре 2001 года известный израильский журналист и видный общественный деятель Эдуард Кузнецов (в СССР «главный фигурант» так называемого «самолетного дела») посетил Москву по приглашению Еврейского агентства (Сохнут). В ходе его визита в московском офисе ЕАР прошла пресс-конференция для журналистов российских СМИ.

Свой первый срок, семь лет, Кузнецов получил в 1961 году за «антисоветскую деятельность». Он вышел из лагеря в 1968 году и предпринял попытку легально уехать в Израиль. Разумеется, получил отказ. Тогда он вместе со своими друзьями попытался захватить самолет с целью побега за границу.           

— Мы затеяли очень крупную авантюру, — рассказал Эдуард Кузнецов, — которая в определенном смысле увенчалась успехом: несмотря на то, что меня и моего товарища пилота Марка Дымшица приговорили к расстрелу, открылись ворота, через которые началась репатриация в Израиль.

Под мощным давлением международной общественности, в частности, тогдашнего президента США Никсона, который лично звонил по этому поводу Брежневу, расстрел был заменен пятнадцатью годами лишения свободы.      

Очень сильно нам помог фашистский диктатор Франко, — продолжал Кузнецов. — Дело в том, что в это время его режим приговорил трех баскских террористов к смертной казни, — в отличие от нас, реальных террористов, убивших шестерых жандармов. Многочисленные демонстранты на Западе требовали отмены смертной казни и нам, и баскам. Бывшая тогда премьер-министром Израиля Голда Меир направила в Испанию израильского дипломата Рагера на встречу с Франко, который обратился к генералиссимусу: «Нам известно, что ваши предки были маранами, мы знаем, что вы лично оказали еврейскому народу услугу, отказавшись выдать испанских евреев Гитлеру. Просим вас еще раз помочь нам и спасти людей, отменив смертный приговор баскским террористам». Что Франко и сделал, поставив Брежнева в крайне неловкое положение: выходило, что генсек выглядел в глазах мирового общественного мнения куда менее гуманным, чем фашист Франко... Из пятнадцати лет я отсидел девять, после чего меня и Дымшица обменяли на двух советских шпионов, арестованных в США. Итого я отсидел 16 лет.

В лагере Кузнецов написал две книги; одна из них, нелегально переданная на Запад, получила премию «Гулливер» в 1974 году во Франции. После освобождения из лагеря работал на радио «Свобода» главным редактором отдела новостей. В Израиле практически «с нуля» создал газету «Время» и много лет был ее главным редактором.

 — После гибели прежнего хозяина, известного предпринимателя Максвелла, новый владелец решил превратить эту газету в желтую. Тогда вместе со всей редакцией я ушел и создал газету «Вести». Но оттуда меня уволили, поскольку никому не нужны независимые редакторы.

Я создал другую газету, «MIGnews», из которой уволился сам, — поведал журналистам Эдуард Кузнецов.

Далее он ответил на вопросы журналистов.

— Говорят, вам пришлось уйти из «Вестей», потому что для левого правительства Эхуда Барака вы были слишком «правым». Так ли это?

— Нет, не так. У правительства Барака, как, впрочем, и у любого другого, нет никакого влияния на концерн «Едиот ахронот», под крышей которого мы работали в газете «Вести». Кстати, уже после моего увольнения Барак позвонил мне и сказал, что ходят, мол, слухи, что он способствовал моему уходу, и это его удивляет. Действительно, такие слухи были, даже демонстрацию протеста устроили.

— Как вы относитесь к «одностороннему размежеванию» израильского государства и палестинской автономии? Сегодня некоторые израильские политики и журналисты говорят даже о возведении пограничной бетонной стены. Есть ли в этом какой-нибудь смысл?

— Считаю, в принципе идея «одностороннего размежевания» может иметь право на существование, но основных проблем это все равно не решит. Размежевание должно быть двусторонним. Одностороннее решение приведет к появлению непризнанной границы, которая будет постоянно нарушаться. Установление бетонной стены также не решит никаких вопросов. Против мелких воришек это, может, и сработает, но против террора — нет.

— Но при наличии границы вылазки террористов можно будет расценивать как иностранную агрессию и соответственно отвечать на них, не так ли?

— Я думаю, тут определенная переоценка значения юридической казуистики. Если есть желание отвечать, ответить всегда можно. Вот Ирак, иностранное государство, обстрелял нас ракетами во время войны в Персидском заливе, но мы почему-то не ответили. Повторяю: определенная логика в этом предложении есть, но всех проблем так все равно не решить. Проблема противостояния мусульманского мира и Израиля, а сейчас не только Израиля, имеет такие глубокие корни, так запутана, что ее нельзя решить за счет дешевых трюков, вроде установки стены... Ненависть и желание убивать проникает через все заборы. Необходимо лечение корней.

— Вы сказали о лечении корней. Что вы имеете в виду?

— К сожалению, решение палестинской проблемы — это лишь один вопрос из многих. Израиль связан отношениями с Америкой, Европой, Россией... Если бы нас оставили один на один с палестинцами, эту проблему можно было бы решить довольно быстро. Есть такие решения — вполне понятные и оправданные. Но мы не можем себе этого позволить, вернее, нас держат за руки. Да и сами мы немного устали, и воля наша решимость претерпела изрядную эрозию.

Основная проблема, как мне кажется, это отсутствие политической воли, воли к выживанию, к сопротивлению. Как только такая воля появится, на что я очень надеюсь, найдутся и решения, и пути реализации этих решений. Другого я не вижу.

Весь мир принимает Арафата в качестве нормального партнера для переговоров, вместо того чтобы рассматривать его как откровенного террориста. Внутри Израиля существует раскол. Проблема не в палестинцах, а в нас самих. Как только мы обретем волю и хотя бы некое подобие единства, все остальные проблемы поддадутся решению.

— Но разве, избрав Шарона премьер-министром, народ не продемонстрировал своей воли?

— Нужно теперь, чтобы Шарон продемонстрировал свою волю израильскому народу. Улица настроена достаточно жестко, она в своем большинстве требует мощных массированных ударов по инфраструктуре палестинских террористов. В то же время я еще десять раз готов повторить: проблемы, окружающие нас, запутаны, и здесь ничего не дадут решения на уровне нормативной логики. Я не вижу политической силы, которая сегодня могла бы их решить. Нетаниягу все очень хорошо говорит, но я сомневаюсь, что в качестве премьера он оказался бы на должной высоте.

— Вы нарисовали довольно мрачную картину. Есть ли какой-нибудь выход из создавшегося положения?

— Если исходить из того, что ситуация останется статичной, такой же, как в данный момент, то выход, как я уже сказал, находится за пределами нормативной логики. Но на самом-то деле, на Ближнем Востоке происходят глубинные идеологические подвижки, особенно после событий 11 сентября в США. Какой расклад будет завтра, покажет время.

Вестник ЕАР №3 (56), ноябрь 2001