Посланник

К 80-летию раввина Ицхак Когана

 

Раввин Ицхак Коган (фото автора)

 

1 .

 Так сложилась жизнь

Председатель религиозной общины Любавичских хаси­дов «Агудас Хасидей ХАБАД», глава синагоги на Большой Бронной раввин Ицхак Коган при жизни стал легендой. О нем пишут статьи, книги и снимают фильмы. Его судьба необычна, почти неправдоподобна. Когда перелистыва­ешь прожитые им годы, о которых сам он говорит со спо­койной уверенностью, не устаешь удивляться, как много сделал это человек для сохранения и развития иудаизма в самые тяжкие времена, как легко удавалось ему решать проблемы, кажущиеся невероятными, неразрешимыми. Историю своей жизни он изложил в биографической книге «Горит и не сгорает» (М.-Киев, 2011), интереснейшем доку­менте нашей эпохи.

Ицхак Коган родился в Ленинграде. Его родители при­надлежали к хасидской среде, в самые неблагоприятные советские годы соблюдавшей еврейские традиции практи­чески в условиях подполья. Его дед, Иосиф Тамарин, был до смерти замучен на допросах в НКВД по делу о незаконной выпечке мацы. Уже в пять лет по инициативе родителей Иц­хак брал уроки иудаизма, к шести годам говорил и даже писал на идиш, а в тринадцать прошел обряд бар-мицвы, разумеется, подпольно, поскольку в те годы это представ­ляло серьезную опасность для всей его семьи.

Но все это происходило как бы за кулисами… Внешне он ничем особенно не отличался от сверстников: в пятнадцать лет пошел работать на завод учеником токаря, поступил в вечернюю школу, а потом и в Ленинградский электротех­нический институт, окончив который, занимался разработ­кой систем управления атомных подводных лодок на одном из военных предприятий, возглавлял конструкторское бюро.

Но была и другая жизнь, не очень-то похожая на ту, что видели все. Сегодня трудно представить, что даже обыч­ное следование еврейским традициям в годы советской власти было связано с ежедневным риском быть уволен­ным с работы и даже оказаться за решеткой. Причем хаси­ды, считавшиеся «опасной сектой», преследовались вла­стями особенно свирепо.

В 1967 году Коган женится. Его жена, Софа, с готовностью принимает традиционный еврейский образ жизни своего мужа. Их свадьба проходит в «два этапа»: первый — прак­тически подпольный, когда на узком семейном празднике ведущие раввины Ленинграда поставили молодоженам хупу; и второй — на следующий день, когда состоялась обычная свадьба, собравшая в тесной квартире Коганов около сотни гостей.

В начале семидесятых годов молодая семья принимает решение репатриироваться в Израиль, однако после пода­чи документов в ОВИР Коганы получают отказ. Жизнь «в отказе» продлится много лет. И все эти годы у них на квартире проходят занятия ивритом. Вместе с другими «от­казниками» они ежегодно участвуют в организации массо­вых еврейских праздников, иногда буквально из-под носа ускользая от бдительных работников «органов».

В годы «отказа» Ицхак Коган занимается шхитой — ко­шерным забоем скота, снабжая евреев Ленинграда, со­блюдающих кашрут (а потом и других городов), мясными продуктами, создает подпольную иешиву шойхетов. Навы­ки, приобретенные в те годы, раввин Коган не забывает и сегодня, возглавляя производство мясных кошерных про­дуктов на Раменском мясокомбинате в Подмосковье.

Разрешение на поездку в Израиль было получено только в 1986-м. И вскоре после приезда состоялась встреча Иц­хака Когана с Седьмым Любавичским Ребе, оказавшим огромное влияние на всю его дальнейшую жизнь.

«Незадолго до начала встречи, — рассказывает раввин Коган, — я стоял у дверей молитвенного зала на первом эта­же «Севен Севенти» — дома Ребе в Нью-Йорке. Мне сказа­ли, что когда он выйдет из своего кабинета и пойдет на мо­литву, я должен произнести благословение «шеэхейяну». Я ужасно волновался… Но вот мы встретились с Ребе гла­зами, и мне показалось, что в этот момент моя душа поки­нула тело и соприкоснулась с душой Ребе. Нечто подобное, я думаю, происходило на горе Синай, когда души евреев вырвались из тел, чтобы слиться с Первоисточником. Нео­жиданно для себя я стал другим человеком: прежний Изя Коган, который, защищая еврейскую религию, партизанил в подполье советского режима, следя за событиями “сни­зу”, теперь обрел возможность глобальным взглядом оки­нуть мир…»

По указанию Ребе он занимается абсорбцией репатри­антов, желающих соблюдать еврейские традиции, в одном из районов Иерусалима. Проходит службу в Армии оборо­ны Израиля, и с тех пор связь раввина Когана с ЦАХАЛом не прекращается. И сегодня он выезжает в действующие во­енные части, дарит солдатам Свитки Торы, благословляет, поддерживая боевой дух в армейских подразделениях.

В 1990 году он снова в СССР, где, по поручению Ребе, ор­ганизует вывоз еврейских детей из «Чернобыльской зоны» в Израиль. В том же году, также по указанию Ребе, рав Ко­ган и его соратники начинают кампанию по возвращению ХАБАДу библиотеки Любавичских Ребе, в свое время изъя­тую советскими властями у законных хозяев. Эта работа длилась вплоть до 2013 года, когда бесценные книги были

размещены в специально созданном отделе Еврейского музея в Москве.

В 1990 году с благословения Ребе раввин Ицхак Коган вступает в борьбу за возвращение еврейской общине ста­рой синагоги Полякова на Большой Бронной, в которой в то время размещался Дом народного творчества ВЦСПС. Это поистине героическое противостояние со все еще все­сильной советской властью закончилась победой раввина и его соратников: 8 мая 1991 года здание синагоги пере­шло в собственность еврейской общины. Еще через не­сколько лет здесь началась реконструкция, буквально пре­образившая здание, однако сохранившая все особенности прежней архитектуры. Под руководством раввина Ицхака Когана построен также первый в России «Севен севенти» (770) — Дом Ребе на базе Центра духовной и физической реабилитации в Раменском. А в 2010 году завершилось строительство Духовного центра русскоязычного еврей­ства «Ор Менахем Мендл — Бейт Шоша» в Иерусалиме.

Синагога на Большой Бронной неоднократно подверга­лась нападениям. В 1999 году в молельном зале была най­дена бомба, к счастью, вовремя обнаруженная и разорвав­шаяся во дворе. А в 2006-м в здание ворвался вооруженный бандит, ранивший ножом девять человек. Он был обезвре­жен и задержан раввином Коганом и его сыном Иосифом с помощью прихожан синагоги. «За заслуги в развитии ду­ховной культуры, мужество и самоотверженность, прояв­ленные в экстремальных условиях», как записано в офици­альном документе, раввин Ицхак Коган был награжден Орденом Почета.

Под руководством нашего Раввина синагога на Большой Бронной, как в зеркале отразившая все перипетии истории российского еврейства за прошедшие почти полтора века, сегодня стала настоящим Домом для многих сотен евреев,

важным религиозным, общественным и культурным учре­ждением в центре российской столицы для тысяч людей разных национальностей.

В последние годы работа раввина Ицхака Когана по уве­ковечению мест, связанных с деятельностью Седьмого Лю­бавичского Ребе и ХАБАДа продолжалась. Под его руководством были построены гостевые дома в Любавичах, реконструированы дом Пятого Любавичского Ребе в Росто­ве-на-Дону, Любавичская синагога в Витебске и другие объекты духовной культуры еврейского народа.

 

2.

Другого места на земле у нас нет!

 

Р.Ицхак Коган благословляет израильских солдат в Газе

 

В октябре 2023 года, сразу после трагических событий, раввин Ицхак Коган приехал в Израиль. Он еще не знал подробностей, но у него, тем не менее, возникло ясное ощущение, что произошло нечто ужасное, чему нет и не может быть логического объяснения.

«Это за пределами человеческого восприятия, — сказал раввин Ицхак Коган. — Только те, кто видит этот мир без Израиля, думают иначе. Все остальные считают, что произошедшее вообще за гранью человечности».

За две недели своего визита он не менее десяти раз участвовал в поездках на мицвотанке в район Газы. В свое время, еще в семидесятые годы, Ребе одобрил создание мицвотанка — специального автобуса, в котором есть все для молитвы и угощения солдат. Коган и прежде часто работал на мицвотанках, бывал в районах боевых действий ЦАХАЛа, Армии обороны Израиля, морально поддерживал солдат, перед тем как им предстояло идти в бой, непосредственно участвовал передаче шестнадцати Свитков Торы для армейских подразделений. Неоднократно оказывался под обстрелом. Вот и в эти дни его машину чуть не разбомбили буквально в нескольких метрах от благотворительной организации Бейт-Хабад в Сдероте, самом близком городе к сектору Газы.

Туда, в Бейт-Хабад, и сегодня приходят люди, чтобы получить помощь. В те дни особенно: израильтяне собирали и привозили продукты и вещи, чтобы хоть чем-то помочь пострадавшему городу. Многие дома в нем были покинуты, но, конечно, люди оставались, несколько тысяч человек жили там. Магазины были закрыты. В Бейт-Хабаде действовал пункт, куда добровольцы свозили все необходимое для жизни. 

Глава Бейт-Хабада сказал Ицхаку Когану: «Если можешь, помоги, мы валимся с ног; очень много привозят, у нас нет сил даже разгружать». 

«С удовольствием, — ответил раввин, — конечно, помогу».

Сначала он разгружать поддоны с туалетной бумагой, совсем легкие. Но потом привезли поддоны с растительным маслом — было тяжело, но пожилой раввин справился.

Много написано и рассказано о том, что устроили хамасовцы в еврейских поселках… 

Заплачена огромная цена, потери невосполнимы. Но нерушимое единство еврейского народа, которое пришлось наблюдать раввину Когану в те дни, прежде он никогда в жизни не видел.

«Я видел, как концентрировалось танки и пехота рядом с кибуцем Беэри, — рассказывал он. — Именно там был назначен сбор израильских войск и боевой техники. И туда же приехало множество людей, которые привезли продукты для солдат и прямо там, на месте, готовили им горячие шашлыки и бургеры. Дым стоял коромыслом! Все хотели хоть как-то передать свое тепло солдатам, которым вскоре придется идти в бой. Группа евреев из Йемена привезла свою особую печку, в которой пекли хлеб с пряностями. Огромное количество фруктов привезли. Чего там только не было — зубные щетки, паста, носки — каждый хотел внести свою лепту.

Несколько моих ближайших родственников сегодня служат в Армии обороны Израиля. В эти дни у моего внука Авраама, живущего в Израиле, была бар-мицва. Большое торжество, которое мы запланировали загодя, конечно, отменили: ничего излишне многолюдного нельзя проводить в военное время… Собралось не очень много народу, но зато всем было по-настоящему тепло. Что поделаешь: бар-мицва во время войны!»

Когда раввин Коган и его друзья приехали на военную базу на юге страны, было уже 12 часов ночи. Они хотели поддержать солдат: угостили их, вместе спели любимые песни… Но пора была уезжать; пока доедут до дома, будет второй час ночи — время не спокойное. Подъехали к воротам базы, но они закрыты.

«Почему не открываете, нам надо ехать, уже полночь!», — спрашивает раввин Коган.

«Пожалуйста, подождите несколько минут, — отвечает солдат охраны, — ребята только что вернулись из разведки и узнали, что здесь раввин из России, который благословляет солдат; вот они бегут за вами, чтобы вы их тоже благословили».

Раввин Коган благословил их от всего сердца…

«До сегодняшнего дня считалось, — рассказывает раввин Коган, — что принятые в Газе предосторожности — ограждения, видеокамеры, стратостаты, которые там летают — достаточно хорошо контролируют ситуацию. А что в результате? Что там говорить о киббуцах и поселениях, когда израильская военная база в Газе была захвачена террористами! До сих пор слышу сирены, во время которых надо было бежать в мамад, специальное укрытие. Если сирена заставала в машине, необходимо было выполнять специальные правила, предусмотренные для такого случая».

Почти всю неделю раввин Коган встречался с солдатами Газы. Вернувшись домой, увидел, что творится дома у его сына Иосифа: пришли человек сорок, собирают субботние наборы для солдат. Он, конечно, присоединился, чтобы помочь разложить и погрузить вещи. Полторы тысяч наборов… Это то, что семья Иосифа Когана вместе с соседями собрали для армии. Все наборы составлены с учетом необходимых субботних требований: две небольшие халы, бутылка виноградного сока, стакан для благословения, консервы, сладости… Около часа ночи приехал мицвотанк и увез семьсот наборов. Потом приезжает небольшой автомобиль — офицер сказал, что ему нужно двести наборов. Чтобы все они вошли, машину загружают «до отказа» — приходится складывать наборы под сидения. А утром Ицхак Коган на другом мицвотанке отправляется раздавать оставшиеся наборы.

«До сих пор перед глазами удивительная встреча, — вспоминает раввин. — Мы выезжали из поселения в Газе, вдруг наш водитель говорит: “Вы должны обязательно заехать к посланникам Ребе, которые здесь работают!” В тех местах, на “перешейке Аза” (теперь говорят: на “перешейке Израэль”), где произошли ужасные события последних дней, тоже ведь работают посланники. Мы приехали в дом, где собрались более десяти человек, совсем молодые ребята. Они пришли, потому что хотели получить благословение от посланника, который получил благословение от самого Ребе! Мы посидели немного вместе. И я подумал: “Какая сила у Ребе! Ведь 90 процентов жителей поселков покинули эти места, а посланники остались! Они там и сегодня — помогают солдатам”. Когда я уже собирался уходить, хозяин дома сказал: “Моя жена хочет от тебя получить благословение”. Я задержался. Она говорит мне: “Благослови нас, чтобы здесь у нас был свой дом! Этот дом мы снимаем, у нас пока нет своего дома. Благослови, чтобы у нас был здесь свой дом”.

Другого места на земле они для себя не видят! Для них, для их детей нет другого места в мире!» 

Об этом и о многом другом раввин Ицхак Коган рассказал в своих книгах «Горит и не сгорает» (М.- Киев, 2011) и «Горит и не сгорает. часть II» (М.- Ростов-на Дону: «Феникс», 2024-5784).